К середине XIX века все аллеи были замощены известняком-ракушечником. Пройдемся по этим аллеям. Кладбище есть клад (не свалка!) надежды, философии бесконечности человеческого существования. Только после Христа, благодаря Ему, в христианской философии было сказано о будущей жизни человека именно в теле, но и всякий дохристианский погребальный обряд немо философствует о том же. Даже в мелочах кладбища всегда возглашали нерасторжимость тела и души: за перевод в царство мертвых платила душа, но деньги клали с телом. Это видно и по философии могил — непрестанно множащихся клеток кладбища.
Могила, в сущности, — дом. Пирамида фараона — дом, могила царя Мав-зола — дом. «Домиком мертвых» метко назвали археологи и уникальное захоронение дославянской эпохи, найденное недалеко от Сторожевского монастыря: сожженный прах хранился в миниатюрной модели землянки. Да и славянские курганы тоже напоминают дома. Дело не только в архитектурных формах, а пре¬жде всего в утвари, которой снабжали посмертное жилище и которая делала сим¬волический дом действительно домом.
В могилах христианских кладбищ не найдешь посуды, ножей, украшений (хотя и в наши дни нередко в гроб кладут любимую куклу умершего ребенка, Биб¬лию или любимые покойным предметы обихода). Но в христианских могилах есть нечто, что еще более уподобляет могилу дому, хотя и своеобразно: надгробие — плоский белый камень или плита, похожие на дверь. Это завершающий штрих, и неуди¬вительно, что посуда стала лишней. Дом без двери не выпускал хозяина. Надгробие-дверь — знак, что воскресение есть не только надежда, но и опыт во Христе.
В средние века христианская могила превратилась в маленькую модель Голгофы*. По преданию церкви, под Голгофой, где распяли Иисуса, был похо¬ронен Адам — отсюда изображение черепа под крестом в церковной символике. Такое можно увидеть и в Таганрогском некрополе. Смысл прост: над могилой первого человека, Адама, умирает «последний Адам» — Христос, открывая выход из могил для всех людей. И обычная деревенская могилка больше других напоминает Голгофу: холмик над захоронением и на нем — крест. Неудивитель¬но, что «крестьянин»… происходит от слова «христианин».
И все же двускатная крыша над могильным крестом не только защищала от непогоды — вольно или невольно она напоминает крышу крестьянской избы. А нередко крест ставился прямо на небольшом срубе — «горобце».
Человеческое сознание складывается из отложений различных эпох. Символика дома на кладбищах не исчезает, она только меняет свои формы и наполнение. Известны на Руси и саркофаги — модель античного дома, пришедшая из Византии, и «сени» над мощами — подобие шатров. Но для христиан этот дом всегда имеет дверь, он временен. Символика могилы-дома благополучно здравствует и сегодня.
Из всех жанров искусства надгробие — самый типизированный и консервативный, минимально личный. В нем традиция почти безраздельно господствует над автором. Философия надгробий — всегда философия общества, а не одиночек. Тем они и интересны.



* Голгофа — холм близ Иерусалима, на котором был распят Иисус Христос; место мучений, страданий.





Это относится, в частности, к эпитафиям. В них тоже проявляется жесткое соответствие философии кладбища — философии жизни. По эпитафиям.гучше всего видна смена кладбищенской философии. Например, до Петра Великого на надгробиях указывались фамилия и имя покойного. После Петра I текст стали расширять за счет фактических данных: иногда указывали даже час и минуту кончины, продолжительность прожитых годов — с точностью до дня, называли имя святого, в день которого случилась смерть. И «вдруг»… на надгробия выплеснулся вал поэтических и прозаических размышлений о смерти. Всплеск этот пришелся на сверкающий век Екатерины Великой, но не затухал до конца XIX века. Это была новая философия кладбища, но одновременно — и хорошо забытая старая, ибо лейтмотивом* стала мысль (то светлая, то мрачная) о суете, о посмертной пустоте; надежды на воскресение в этом потоке звучали как пустая вежливость, как дань традиции. Вот пример такой эпитафии, которую можно прочесть на могиле Марка Спиридоновича Магулы. Надпись датирована 1833 годом:



Высеченная почти два века назад по коричневому граниту надпись звучит не как посвящение мертвым, а как завет живым, как моление о добре, о любви, о памяти.
Некрополь XIX—XX веков изобилует такими эпитафиями, потому что большую часть своей «жизни» он прошел в период философии романтизма и декаданса**.
За период с 1820 по 1970 год на Христианском кладбище сделано свыше 150 тысяч захоронений, что в пересчете на единицу площади превысило все санитарные нормы. По этой причине Христианское кладбище было официально закрыто по решению властей от 25 июля 1971 года. Одновременно исполком городского совета принял важное решение, предусматривающее сохранение наиболее ценных памятников и памятных мест города. Мемориальная скульптура Христианского кладбища в этом постановлении конкретно не перечислялась, но было понятно, что и она имеется в виду.
Еще пять лет спустя работники Таганрогской картинной галереи с по¬мощью техники и рабочей силы, выделенных заводом «Красный котельщик»,




* Лейтмотив — ведущий мотив или тема, повторяющаяся на протяжении всего музы¬кального произведения.
** Декаданс — кризисный, упадочнический период в искусстве на грани XIX—XX вв., отмеченный эстетизацией падения и небытия.




перевезли несколько памятников с могильных участков во двор галереи, сфор¬мировав там небольшой музей мемориальной пластики. И хотя это в большей степени гарантирует сохранность ценнейшей скульптуры, «изъятая» из клад¬бищенской среды, она во дворе картинной галереи воспринимается сиротливо, непонятно и… не совсем уместно.
В июне 1981 года решением Правительства страны г. Таганрог был объяв¬лен государственным литературным и историко-архитектурным заповедником (кроме Таганрога только два поселения на Юге России — Старочеркасск и Дер¬бент — имеют такой высокий статус). В соответствии с этим документом в городе были строго определены охранные зоны, в которых возведение новых объектов может вестись только по согласованию со специально созданным в Таганроге Се¬веро-Кавказским филиалом института «Спецпроектреставрация». Существую¬щие же объекты должны реставрироваться в полном соответствии с материалами историко-архивных исследований. Христианское кладбище попало в охранную зону вместе с Всехсвятской церковью. Казалось бы, теперь есть все основания на возрождение и сохранение памятников истории и культуры.
В 1991 году Постановлением N 307 Совета министров РСФСР «О комп¬лексной реконструкции и реставрации культурно-исторического центра города Таганрога» кладбище было объявлено памятником культуры и истории.
На деле же некрополь остался без внимания властей и искусствоведов и продолжал подвергаться активному разграблению и разрушению. В связи с этим в начале 90-х годов на страницах местной печати появилось множество статей не только краеведов и специалистов в области архитектуры, но и рядовых таганрожцев — патриотов своего города. Многие даже предлагали свои скром¬ные сбережения для поддержания кладбища в должном порядке и реставрации памятников. После критических выступлений «Таганрогской правды» городское производственное объединение жилищно-коммунального хозяйства выдало местному филиалу института «Спецпроектреставрация» заказ на разработку проекта благоустройства и реставрации кладбища, а с кооперативом «Альфа» за¬ключило договор на выполнение уборочных работ.
О необходимости сохранения и реставрации памятников Христианско¬го кладбища говорилось и в 1994 году на III Международной научной конфе¬ренции «Чехов и его окружение», проходившей в Таганроге на базе Литератур¬ного музея А. П. Чехова. Решением городской Думы за N 287 от 28 марта 1996 года Христианское кладбище передано в оперативное подчинение Управлению культуры администрации города. К великому сожалению, этот уникальный уголок нашего города остается фактически бесхозным, замусоренным и неухо¬женным. Он еще раз доказывает справедливость мысли о том, что кладбища тоже смертны. И пока Христианское кладбище еще живо, совершим по нему прогулку, чтобы соприкоснуться с жизнью высоких и чистых душ. Думается, что рассказы об их добродетелях, стремлениях, духовных подвигах поддержат нас в жизни в трудную минуту.




Прохожий, ты идешь, но ляжешь, как и я…
Присядь и отдохни на камне у меня.
Сорви былинку, вспомни о судьбе,
Я — дома, ты — в гостях, подумай о себе.
Эпитафия на одном из надгробий
таганрогского некрополя


Типы памятников первой половины XIX века в основных чертах не вы¬холят из круга классических. Это:
• колонны;
• кубы;
• саркофаги;
• жертвенники;
• стелы (пирамидальные обелиски).
Обычно они высекались из гранита разных цветов и оттенков; иногда использовался белый мрамор. Трудный в обработке материал определил строгую лаконичную форму надгробий. К тому же простая форма надгробий глубоко спмволична. Например, куб — символ вечности.
Эпитафии на плитах, как правило, высекались на камне, а украшения обычно были немногочисленны. Впрочем, набор их достаточно разнообразен. В качестве выразительных средств и акцентов использовались изображения пылающих факелов, мифических животных и птиц, маски, медальоны, рамки, ниши. Ярким образцом такой пластики является памятник Михалтициано.
На протяжении всей первой половины XIX века использовалась также декоративная орнаментика, свойственная классицизму, — венки, гирлянды, геометрический узор, листья и ветви деревьев, стилизованные вазы. Материал для такого сложного декора — мягкий мрамор, легко впитывающий влагу и газы, и поэтому сравнительно быстро разрушающийся.
В таганрогском некрополе имеется большая коллекция художественных надгробий. Все они созданы безвестными итальянскими мастерами по заказу таганрогских купцов и предпринимателей и доставлены сюда морским путем. Талантливые скульпторы брали для работы материал из тех же мраморных коней, которыми пользовался и Микеланджело.
Покоряющая сила итальянского искусства заключается в том, что оно создало такие общедейственные и вместе с тем стоящие на высоком уровне философские и художественные формы выражения, которые служат образцом для всех народов. И даже их мемориальная скульптура не стала символом или иллюстрацией к религиозным обрядам — она утверждает общечеловеческое понятие радости и страдания, красоты и величия мироздания. Жемчужинами такой мемориальной пластики в таганрогском некрополе можно назвать памятники Котопули, Андреевым-Туркиным, Михалтициано, Комнено-Варваии и многие другие.

продолжение тут